РЕСТОРАН “СТАРЫЙ ЭРИВАН” “ПРОДАЛИ” БЕЗ ВЕДОМА ВЛАДЕЛЬЦА?

В армянской прессе, (в частности на сайте NewsBook.am и на радиостанции “Аврора”), со ссылкой на свои источники, появилась информация, что брат министра, начальника аппарата правительства Давида Арутюняна Ваан Арутюнян взял у богатого канадского армянина, посетившего Армению 19 000 долларов, и уже  несколько месяцев отказывается вернуть. Дело в том, что канадский богач собирался с подачи В. Арутюняна приобрести здание ресторана “Старый Эриван”, расположенного в самом центре города. А теперь, поняв, что его “кинули” канадец собирается обратиться в правоохранительные органы, чтобы вернуть выброшенные на ветер деньги.

Тут стоит напомнить, что громкое дело “Старого Эривана” находится в стадии судопроизводства, и приобрести его, при таком раскладе, никак не реально. Добавим, что адвокатом противоположной стороны в лице “Юнибанка” является второй брат министра, Айк Арутюнян. Мы связались с владельцем ресторанного холдинга “Старый Эриван” Манвелом Тер-Аракеляном и попросили комментария в связи с пикантной ситуацией вокруг его недвижимости, которую, если верить прессе, уже кто-то кому-то обещает и даже берет за это серьезные деньги. М. Тер-Аракелян ответил, что ничуть не удивлен таким оборотом событий. Да и кому же верить, как не нашей осведомленной прессе? Он сам не раз отмечал в СМИ,  что до него доходят слухи, что его собственность уже “продана”, ею распоряжаются по своему вкусу, “устраивая” на месте ресторана - кто-то  спорткомплекс,  кто-то клуб, а кто-то  еще Бог знает что. “То, о чем вы спрашиваете вполне может быть,- заявил М. Тер-Аракелян. Сам я отношусь к Ваану Арутюняну с большим уважением, и не стану настаивать на конкретных именах. Но  если это так, то получается, что наши судебные органы направляются братьями Арутюнянами и находятся в партнерстве с ними. Тогда  судебные вердикты пишутся в “Юнибанке”, а не в зале суда.  Но “Старый Эриван” не продается. И это я вам заявляю со всей ответственностью”.

Ниже мы приводим интервью с владельцем ресторанного холдинга “Старый Эриван” Манвелом Тер-Аракеляном, в котором бизнесмен подробно рассказывает об истоках конфликта с “Юнибанком”, прослеживая ситуацию с начала (а прошло уже 4 года) до наших дней.

МАНВЕЛ ТЕР-АРАКЕЛЯН: МЕНЯ СТАРАЮТСЯ УНИЧТОЖИТЬ, НО Я НЕ ОТСТУПЛЮ” или “ЗАКОН ЕЩЕ НИКТО НЕ ОТМЕНЯЛ”

–  Г-н Тер-Аракелян, вы - успешный бизнесмен, с богатым опытом   работы с банками. Как возникло  такое непримиримое противостояние с “Юнибанком”?

Вы правы, мне не раз приходилось иметь дело с банковской системой. До 2007 года  вел дела с банком "Анелик", а в 2008-м владелец "Юнибанка"  Гагик Закарян предложил  перевести все счета в его банк на более выгодных условиях. То есть, сделал мне предложение, от которого было трудно отказаться. Но была внесена оговорка: у ресторана "Вана лич" имелся непогашенный кредит на сумму $803 тыс., и я должен был погасить его. В августе 2008 года мы взяли кредит на сумму $2 млн., из которых погасили упомянутый долг, а на оставшиеся $1,2 млн. я закрыл долги перед "Анеликом" и перебрался к "Юнибанку, с которым,   до 2009-го, мы работали  весьма пунктуально. Ни разу ни один кредит не был погашен с опозданием ни на час, ни на минуту. Общая сумма кредита на тот момент составляла $3 млн. За этот период времени только в виде процентов мы выплатили "Юнибанку" около $1 млн., еще $200 тыс. пошли на погашение суммы основного долга. В 2009 году по нашей просьбе банк оформил так называемый грейс-период (grace-period - льготный период уплаты процентов по кредиту), так как мировой финансово-экономический кризис был в самом разгаре.  Также мы попросили дать отсрочку на уплату кредита сроком 2 года и перенести ее с 2017 на 2019 год. Банк согласился, и утром 25 мая 2009 года ко мне явился представитель банка с договорами, которые я подписал и лично передал Ара Авакяну, работавшему в то время начальником отдела по кредитованию "Юнибанка".  Позже, перелистывая договоры, я увидел, что отсрочка на два года - с 2017 по 2019 год, о которой мы договаривались с "Юнибанком", - не была у них зафиксирована, и 2017-й год остался 2017 годом. Я немедленно позвонил председателю правления банка  Вардану Атаяну, сообщил о случившемся недоразумении и попросил переслать мне новый отредактированный вариант документа. Атаян не возражал и пообещал отправить его буквально в течение часа. На мой вопрос, что же делать с уже подписанными документами, он мне посоветовал их порвать и выбросить, пообещав поступить так же со своими копиями. Юрист "Юнибанка" Нуриджан Киракосян явился ко мне ровно через час, принес исправленные варианты договоров, где дата погашения кредитов была указана корректно. Я подписал принесенные им договоры, он ушел. Все. Хочу отметить очень важный нюанс: договоры, рассчитанные на 2017 год, предполагали ежемесячные выплаты "Юнибанку" в размере 44 млн. драмов (около $105 тыс. по нынешнему курсу), "договоры-2019" - 32,5 млн. драмов.

–  Что же было дальше?

–  После этого в течение двух лет мы  не общались с банком - платить было ничего не нужно. А по прошествии двух лет, 25 мая 2011 года, в первый день наших выплат мы кладем на счет 33 млн. драмов, после чего банк самовольно, не согласовав это с нами, изымает эти средства и направляет на погашение кредита. Банк взял ровно столько, сколько было указано во втором договоре - 32,5 млн. драмов, до последней указанной в банковском договоре копейки. На нашем счету осталось 305 тыс. драмов. На следующий день я звоню в банк и спрашиваю у Вардана Атаяна - все ли нормально? Тот меня заверяет, что все хорошо, мы совершили платеж, проблем нет.

–  Как возник сам конфликт?

–  7 июня, мы с моим юристом направились в "Юнибанк", чтобы сообщить, что я уже рефинансирован банком ВТБ на сумму $5,5 млн., предоставленную на более выгодных условиях. Я попросил банк принять единовременный платеж на общую сумму кредита с процентами, чтобы выйти из сделки с "Юнибанком". Естественно, и я не буду этого скрывать, я попросил предоставить мне небольшую скидку, поскольку выплачиваю разом немалые деньги. Мне кажется, у меня было такое право, ведь я в течение двух лет только процентов уплатил на миллион. Когда я озвучил эту просьбу, из-за больших личных амбиций Вардана Атаяна между нами состоялся разговор в довольно грубых тонах, перешедший в конфликт.  Атаян заявил, что не позволит мне отмежеваться от "Юнибанка", а в ответ на мое удивление подобного рода заявлениям пригрозил: "А вот увидишь". После того, как мы с моим юристом вышли от Атаяна, банкир достал старый вариант договора, который предусматривал ежемесячные выплаты в размере 44 млн. драмов, который обещал его порвать и объявил, что у меня есть куча непогашенных долгов. Кроме того, он занес меня в черный список. С "просрочившимся" должником они обращаются, как хотят. Знаете, там разница между 32,5 млн. и 44 млн. всего в 11,5 млн. драмов. "Юнибанк", естественно, мог оповестить, мол, знаете, "дорогой "Старый Эриван", ваших средств не хватило, просим пополнить ваш счет с целью погашения задолженности" или что-то в этом роде. Но моей компании, которая за два года ни разу не допускала просрочек, сразу пришла повестка о конфискации здания.

 Бросив меня в черный список, Атаян испортил мою финансовую историю - никто не даст мне больше денег. Так, собственно, и произошло: банк ВТБ отозвал свои $5,5 млн., потому что перед ним формально стоял "недобросовестный должник".

–  Так и началась ваша судебная эпопея?

–  Вот именно. Мы обратились в суд, представили всю эту историю,  сопроводив  подробной документацией. Но в суде первой инстанции мы застряли на целых 18 месяцев. А по истечении этого времени  суд постановил, что со стороны "Юнибанка" была оферта, которую я не акцептировал. Иными словами, они подписали документы, поставили печать и отправили мне на подписание, а я со своей стороны якобы не сделал того же. Как мы ни старались, нам не удалось доказать, что договор был нами подписан и отправлен обратно адресату. Тут есть огромное множество нестыковок, которые были проигнорированы. Например, если я не подписывал и не отправлял документ обратно, откуда "Юнибанк" до последней копейки знал, какую сумму с меня взимать? И все это время на меня накручивали драконовские проценты: 73% годовых в виде штрафов. Затем последовал Апелляционный суд, я  буквально прожил под его крышей 9 месяцев. Как результат, сегодня эти $2,8 млн. кредита превратились в $6,3 млн. только за счет такой вот накрутки.

После длительных судебных тяжб я обратился на кафедру уголовного права Ереванского государственного университета, к профессору Ара Габузяну с просьбой дать правовую оценку всей истории моих взаимоотношений с банком, основанную на документально подтвержденных данных. Заключение Габузяна было таково: действия председателя правления банка подпадают под статьи №178 и №214 УК Армении (мошенничество и злоупотребление полномочиями служащими коммерческих или иных организаций). Одним словом, действия Атаяна не только направлены против моей компании, топят ее на первом кирпиче, портят деловую историю, лишают людей работы и, в конце концов, ведут к банкротству "Старого Эривана", но и являются, по сути, препятствием на пути развития всего государства. Банк, в частности, председатель его правления, не имеет права действовать, исходя из личных интересов или из интересов тех или иных лиц. Сегодня я документально доказываю, что Атаян умышленно занес меня в "черный список", чтобы наложить "драконовские" проценты.

–  Повлияло ли заключение профессора Габузяна на ситуацию?

–  На основании этого документа я обратился в Службу национальной безопасности Армении, к генеральному прокурору и начальнику полиции, чтобы было проведено расследование и, с учетом замечаний профессора, возбуждено уголовное дело. Однако дознаватель выдал мне заключение, согласно которому в действиях Вардана Атаяна нет состава преступления, подлежащего уголовному наказанию. А сам Вардан Атаян, представьте себе, не был даже допрошен, хотя в иске я указал его как лицо, ответственное за уголовное преступление, и дознаватель обязан был пригласить его для дачи показаний. Также не были допрошены прочие указанные мной люди. Но на допрос,  больше напоминающий интервью был вызван лишь юрист банка Нуриджан Киракосян.

–  Кажется, получилось, наоборот: на допрос вызвали вас…

–  Представте себе. Мы вышли от Атаяна в то злополучное 7 июня... прошло несколько дней, и меня вызвали в Управление по борьбе с организованной преступностью (так называемую "шестерку"), где я узнал, что Вардан Атаян лично подал заявление о том, что я, якобы, "путем подделывания документов в корыстных целях предпринял попытку присвоения особо крупных денежных средств ЗАО "Юнибанк". Пошел в "шестой отдел", но там меня все склоняли дать объяснение, которое было выгодно Атаяну. В частности, убеждали "признаться", что мы с банком работали по первому договору, а не по второму. Я туда зашел в 10 часов  утра, а меня продержали до 23:15 ночи и открыто говорили: не выпустим, пока не подпишешь, что действительными являются первые договоры, а не вторые. Я отказался. Мне тогда повезло, пришел мой адвокат, поднял шум, стянулись журналисты - меня выпустили, в общем, но потребовали предъявить документы с тем, чтобы направить их на экспертизу. На следующее утро я сам передаю договоры с нашими - меня и Вардана Атаяна - подписями на экспертизу, результаты которой установили: документы подлинные, никакой "липы" там нет. Результаты этой экспертизы, опять-таки, я лично привожу в УБОП, прилагаю к ним соответствующее письмо в несколько страниц, составленное юристами, где оповещаю о том, что им больше нет до меня дела, так как Манвел Тер-Аракелян ничего не подделывал, не совершал иных действий, преследуемых Уголовным кодексом Армении.

–  Фактически, Атаян оклеветал вас?

–  Это статья №333 Уголовного кодекса - ложный донос. Мы обратились в соответствующие структуры, но реакции пока нет. Полиция отказала в возбуждении уголовного дела, после последовал отказ со стороны генпрокурора. Сейчас мы обратились в суд, чтобы Вардан Атаян был признан виновным в ложном доносе. То есть, по нашему мнению, на Вардане Атаяне уже "висят" три статьи УК Армении - №178 (мошенничество), №214 (злоупотребление полномочиями служащими коммерческих или иных организаций) и №333 (ложный донос). Сейчас в суде в этой связи идут два уголовных процесса. В одном из них мы требуем возбудить уголовное дело против дознавателя, не возбудившего уголовное дело, нарушив требования закона, а во втором – требуем привлечь к уголовной ответственности за заведомо ложный донос Вардана Атаяна. Первый процесс без конца откладывается, а во втором, хоть он начался совсем недавно,  мы уже (я так считаю) добились успеха – В. Атаян привлечен судом как сторона судопроизводства. 

–  И, тем не менее,  27 января 2014 года на основании иска "Юнибанка" ОАО "Старый Эриван" было признано банкротом. Можно сказать, что ваши оппоненты добились желаемого?

–  Они за это время сделали все возможное, чтобы потопить компанию, уничтожить ее, разложить. Компанию, которая обеспечивала большое количество людей работой, существовала с 1988 года, работала в годы карабахской войны, которая помогала людям во время землетрясения. Не хочется сейчас этим бравировать, если честно, не для того все делалось.

–  Почему же, расскажите.

–  Я воевал в те годы, был бойцом отряда "Сасна Црер", после чего перешел в регулярную армию, внутренние войска, дослужился от рядового до и.о. командира воинской части. Никто не может отрицать, что мы с нуля построили воинскую часть, я с нуля это сделал. Не на свои деньги, конечно, на коллективные, но воинская часть появилась буквально из ничего: построили не существовавшую до этого казарму, принимали солдат... создали часть, которой прежде не было, где даже оружия днем с огнем не найти было. С 7 декабря 1988 года мы занимались благотворительностью. Ни один директор детского дома или дома престарелых не может отрицать, что мы были в те черные дни рядом. Благодарственные грамоты до сих пор висят (показывает документы на стене - прим. ИА REGNUM). И хотя я делал это не ради каких-то грамот и благодарностей, сегодня, спустя много лет, об этом приятно вспоминать. Все это напоминает о том, что мы стоим у самых истоков, и компания "Старый Эриван" в рамках своих общественно-социальных обязанностей оказывала всяческую поддержку нуждающимся - и финансовую, и моральную. Я, в свою очередь, как боец, всегда был на передовой. И вот, два чиновника сделали все, чтобы разбить вдребезги мое детище. Разбили, по сути. Слава богу, здание, в котором мы работали тогда и работаем сейчас - моя собственность, и я сумел здесь остаться на правах частного предпринимателя, пока идет процесс признания банкротом. Я сумел сохранить рабочие места, сумел выкупить обратно название "Старый Эриван" у компании, которой уже нет. Цель моих оппонентов одна: завладеть зданием. В прошлый раз меня в суде спросили, есть ли, на мой взгляд, злой умысел в действиях моих противников, на что я однозначно ответил: конечно.

Кстати, в суде сейчас идет еще один процесс, по линии банкротства. 15 кредиторов, главный из которых “Юнибанк”  выдвигают “Старому Эривану” свои претензии. Таким образом, мы сейчас участвуем в трех судебных процессах: двух уголовных и связанным с банкротством.

–  Похоже, ваше противостояние с банком носит уже принципиальный характер.

–  Я выбираю исключительно законный путь, а какими методами воспользуются они - не знаю. При этом официально заявляю: я не соглашусь ни на какой компромисс, не пойду на мировую. Ведь по вине этих людей я потерял годы, пока другие бизнесмены развивались, расширяли свой бизнес, я терял и упускал. Про свою деловую репутацию, которую “Юнибанк” всячески старается опорочить  уже не говорю. Пока Вардан Атаян не будет привлечен к ответственности, пока не будет восстановлено доброе имя "Старого Эривана", я до конца буду бороться за истину.

–  Так что же, этот Вардан Атаян – такая непобедимая глыба?

–  Дело в том, что "Юнибанк" - крупная финансовая структура,  сегодня всем нужны кредиты. Даже тем, кого называют сильными мира сего. У них обязательно найдется сын, племянник или еще кто-то, кому позарез нужен кредит на выгодной основе.  Смысл поддерживать Вардана Атаяна в этом и заключается. В ресторан можно сходить и в другой. А В. Атаян – человек нужный, с ним ссориться ой как невыгодно.  

Даже прессу Атаян пытается взять под свой контроль. Стоит мне дать интервью в каком-нибудь СМИ, как он тут же дает там рекламу, зачастую долговременную, и… сами понимаете, что происходит дальше. Этот человек не брезгует никакими средствами, стараясь уничтожить меня. Но, повторяю, я не отступлю. Задета моя честь, такое не прощают и не отступают.

–  Раз Атаян такой нужный человек, верите  ли в победу в судах? Там ведь тоже люди работают,  кредитов не чуждые?

–  Вот поэтому, мои адвокаты  подали запрос в “Юнибанк” по поводу судьи Сукояна, под председательством которого идет суд по линии должников. Нет ли у него или его близких кредитов или иных отношений с этим банком? Ответа, кстати, пока нет. С ним явно не торопятся. Знаете, что интересно. После 27 месяцев в судах обе инстанции мне сказали, что я якобы не акцептировал оферту "Юнибанка". Когда следователь допрашивал Нуриджана Киракосяна, он, юрист банка, подтвердил и сам черным по белому написал, что Манвел Тер-Аракелян вернул нам договор, попросил нас им руководствоваться, что мы и делали. При этом Нуриджанян здесь добавил, что они просили меня предоставить оригинал документа, а я дал ксерокопию. Однако, согласно законодательству, если документ были принят в качестве ксерокопии, если на его основе была заключена сделка, значит, он автоматически был признан легальным и имеет юридическую силу. Следовательно, оригинал "Юнибанку" не был нужен, поскольку он уже совершил определенные действия на основе сделки: оператор подписал и поставил печать на квитанции, тем самым подтвердив силу документа. Это доказывает, что с моей стороны акцепт был, 27 месяцев в судах пошли коту под хвост, а судебные вердикты следует пересмотреть. Кассационный суд обязан это сделать, ведь закон никто не отменял. Все еще надеюсь, что там это понимают. 

–  Кажется, в капитале “Юнибанка” присутствует и российский?

–  Да, ровно половина. 50% принадлежит моей жене,  гражданке России. Супруга была вынуждена  обратиться в соответствующие органы Российской Федерации и привлечь их внимание к данной ситуации. Думаю, реакция последует.