Вопрос Карабаха и новая конфигурация сил в регионе Южного Кавказа

14 февраля, 2024 - 14:26

Историческая справка о Карабахе. Нагорный Карабах (по арм. Арцах) в античный период являлся 10-й областью исторической Великой Армении, об административной и этнической принадлежности которой к Армении свидетельствуют многочисленные древнегреческие, персидские, римские, византийские, грузинские, арабские, османские, европейские и русские источники. После падения армянской государственности в 387 г., Арцах, как часть Восточной Армении в разных статусах (в т.ч. в качестве Хамсийского меликства/ автономного Пятикняжия, начало ХVII – середина XVIII вв.) находился до 1813 г. в составе Персидской империи.

При этом, Нагорный и Равнинный Карабах были традиционно армянскими. Лишь в XVIII в., когда армянские князья Карабаха сделали окончательный выбор в пользу присоединения к православной России и наладили тайные отношения с Русским двором (миссия архимандрита Исраэла Ори, 1701–1711 гг.), персидский шах стал проводить по отношению к Карабаху новую этнополитику, направленную на изменение состава населения в пользу мусульман дабы исключить северный прорусский вектор армян. Несмотря на это, состав населения края по-прежнему в подавляющем большинстве оставался армянским.

По итогам русско-персидской войны 1805–1813 гг. и подписания Гюлистанского мира (1813 г.) Карабах был присоединен к Российской империи «на вечные времена». С тех пор и до 1991 года, т.е. до момента развала СССР, Нагорный Карабах оставался частью Российского государства и сохранял армянское большинство.

Следует отметить, что в период советизации Закавказья и временного партнерства с Турцией молодое советское правительство В.И. Ленина пошло на большие уступки туркам по армянскому вопросу. В силу очередного конфликтного противостояния между Россией и Англией, Москва пошла на уступки Турции по теме принадлежности армянских территорий (включая вопрос передачи армянских провинций Нахичевани и Нагорного Карабаха в состав Азербайджанской ССР на правах автономии).

В 1920 г. Лига Наций признала Нагорный Карабах спорной территорией, а не частью Азербайджанской Демократической Республики (АДР), при том, что в 1919 г. британская интервенция в Закавказье утвердила губернатором Карабаха Хосров-бека Султанова и рассматривала армянскую провинцию частью АДР, так как Лондон был заинтересован в получении контроля над нефтеносным Баку и выхода через Азербайджан в Туркестан для вытеснения России.

Передача армянонаселенного Нагорного Карабаха в состав Азербайджанской ССР состоялась 5 июля 1921 г. решением пленума Кавбюро РКП(б), проходившего в Абхазии, с необоснованной мотивацией экономической привязанности края к промышленному Баку. Данное решение не может считаться юридически обоснованным, поскольку пленум регионального партийного органа неправомочен принимать юридические решения (тем более, имеющее отношение к третьим странам, ибо СССР будет создан спустя более года - 30 декабря 1922 г.). Оно не может быть и политически справедливым, ибо не учитывало интересы 90% армянского населения Карабаха. Более того, в те же 1920-е гг. после советизации Закавказья Азербайджану помимо Нагорного Карабаха были переданы территории и Равнинного Карабаха вплоть до линии реки Кура.

Подобная административная политика сохранила несправедливость по отношению к интересам армянского народа, привела в советские годы к росту антиармянского национализма в Азербайджане, политике вытеснения и сокращения численности армянского населения в Нахичевани, Равнинном и Нагорном Карабахе. Армянская сторона не смирилась с несправедливостью и на протяжении советской истории (за исключением периода Великой Отечественной войны) периодически поднимала перед республиканскими и союзными органами власти вопрос передачи Нагорного Карабаха в состав Армении. Но всякий раз карабахское движение получало отказ союзного центра, ибо Москва требовала взаимного согласия союзных республик на решение вопроса административной принадлежности Карабаха. Азербайджан занимал категорически отрицательную позицию, и вопрос замораживался. В итоге, с либерализацией внутриполитической ситуации в СССР, связанной с «перестройкой» М.С. Горбачева, в Карабахе зародилось новое национальное движение, которое из-за слабости союзного центра и парализации федеральных органов власти впоследствии трансформировалось в жестокий межнациональный конфликт, приведший к двум кровопролитным войнам в постсоветский период (1991–1994 гг. и 2020–2023 гг.).

До очередной агрессии Азербайджана в отношении Нагорного Карабаха 19–20 сентября 2023 г. коренное армянское население там было основным и подавляющим на протяжении трех тысячелетий. Никогда прежде армяне в таком массовом порядке не оставляли свою историческую область и не покидали ее в пользу противника. Во второй половине ХVIII в. Персия предпринимала активную политику изменения этнографии Карабаха в пользу мусульман, но так и не смогла полностью искоренить армян и изменить баланс. После же присоединения к России в 1813 г. царская администрация насчитала 24 тыс. армянских домов в Карабахе и проводила политику увеличения армянского населения (в том числе посредством организации переселения части армян из Персии, например, в тот же Талиш). Однако, события после 19–20 сентября 2023 г. вынудили армян, до этого на протяжении девяти месяцев подвергшихся жестокой блокаде и психологическому давлению - из-за угроз своей безопасности, отстранённой (если не сказать предательской) политики правительства Пашиняна и отсутствия внешних (включая и российских) гарантий - в массовом порядке бежать из родного Карабаха, оставив там свои дома, хозяйства, древние и новые храмы, могилы своих предков.

Следует отметить, что по инициативе руководства Союза армян России (САР) в 2000-х гг., под редакцией доктора юридических наук, профессора международного права и многолетнего высокопоставленного сотрудника правового управления ООН Ю.Г. Барсегова, на базе многочисленных архивных материалов было проведено фундаментальное историко-документальное научное исследование по карабахскому вопросу, подготовлены и изданы два тома монографии (см.: Барсегов Ю.Г. Нагорный Карабах в международном праве и мировой политике. В 2-х томах. М.: Кругъ, 2008. 944 с.). В данной работе представлена объективная экспертиза истории образования карабахского территориального вопроса и возможных принципов его урегулирования.

Влияние геополитики на регион и карабахский фактор. С учетом географического положения Карабаха на стыке трёх цивилизаций (православного, персидского и тюркского) и его до недавнего времени армянского населения, настоящий край представлял стратегическое значение для России в плане контроля кавказского региона и смежной с ним Центральной Азии (исторического Туркестана).

Русский генерал А.П. Ермолов, который с 1816 по 1825 гг. был командиром Отдельного Грузинского (Кавказского) корпуса, управляющим Кавказской губернии и чрезвычайным послом в Персии, достаточно хорошо изучил стратегическую значимость для южной стратегии Российского государства армянского Карабаха, в споре между Православной Россией и мусльманскими Персией и Турцией всегда выбиравшего христианскую Русь. Ермолов, касаясь Карабаха, отмечал: «Почва земли чудесна плодородием. Народ воинственный и всегда с нашей стороны. Из сей земли со временем можно извлечь величайшие выгоды, не иначе, однако же, как введя наше управление».

Персидская геополитическая формула Кавказа гласит: «Кто владеет Шуши, тот владеет ключом от Карабаха, кто владеет Карабахом, тот владеет Кавказом». Истинность этой формулы проверена веками и страницами многочисленных войн за Кавказ. Установление русского контроля над армянским Шуши и Карабахом в начале ХIX в. позволило Санкт-Петербургу к середине того же столетия абсорбировать весь Кавказ в немалой степени использовав в своих интересах воинственный дух армянских горцев Карабаха, а во второй половине ХIX в., закрыв западный фланг движения Англии на Восток через Кавказ и Каспийское море, утвердить своего геополитическое доминирование в Туркестане.

Так география и этнография Карабаха стали надежными союзниками Российской империи в расширении своего Юга, укреплении стратегической безопасности и выхода к богатейшим природным ресурсам. И данная геополитика России позволила ей не проиграть в ХIX и ХХ вв. Великобритании с её «Большой игрой».

Турецкий фактор в карабахской игре. В новейший период изменение характера российско-турецких отношений в пользу стратегического партнерства сыграли негативную роль в судьбе Нагорного Карабаха.

Незавершенная война в 1994 г., позволила азербайджанским властям получить мирную передышку, сконцентрироваться на заключении при протекции Турции и поддержке Запада нефтегазовых и транспортно-коммуникационных контрактов века по изменению геоэкономической структуры Закавказья в обход России и в пользу англосаксов и турок.

Со временем, данная стратегия Азербайджана, начатая в апреле 1994 г. с переговоров президента Гейдара Алиева с руководством ведущий энергетической британской компании British Petroleum и премьер-министром Великобритании Джоном Мейджором в Лондоне, привела к реализации программы строительства в обход России Южно-Кавказского энергетического коридора (нефтепровода Баку – Тбилиси – Джейхан и газопроводов Баку – Тбилиси – Карс и TANAP) по вывозу каспийской нефти и газа через Грузию в Турцию и далее в Европу. Вся проблема в том, что данные коммуникации прокладывались вблизи линии соприкосновения сил на карабахском фронте, но вне контроля армянской армии.

Осенью 1999 г. США и Великобритания предлагали властям Армении согласиться на территориальный обмен в районе Мегринского участка связи Азербайджана с Нахичеванью и Турцией в обмен на вхождение территории бывшей Нагорно-Карабахской автономной области (НКАО) с Лачинским 30-километровым коридором в состав Республики Армения, а также получением доступа к азербайджанскому газу и нефти. Однако Армения не согласилась на подобный обмен, посчитав это предательством и своих национальных, и российских интересов.

Между тем, нефтегазовые контракты позволили Азербайджану перевооружить собственную армию, приобрести внешних союзников и партнеров на Западе, а Россия в 2020 г. не смогла или не стала поддерживать Армению во Второй карабахской войне, что и предопределило поражение и последующее падение Карабаха.

При этом Турция, получив «транзит каспийской нефти и газа» на европейский рынок, приобрела новые конкурентные возможности в региональных делах. Под прикрытием торгово-экономических отношений Анкара стала продвигать новую внешнеполитическую стратегию «Турецкая ось», включающая такие составные доктрины, как неоосманизм, неопантуранизм и турецкое евразийство.

Известное трехстороннее онлайн-соглашение от 9 ноября 2020 г., к сожалению, для армян Нагорного Карабаха обернулось полным крахом и этнической чисткой. Российский миротворческий контингент (РМК) не смог обеспечить контроль и безопасность оставшегося Карабаха от очередных малых и больших провокаций и агрессий Азербайджана, а бесперебойная связь с Арменией через Лачинский коридор в декабре 2022 г. была грубо нарушена со стороны Баку вопреки названному соглашению, с установлением транспортной блокады под надуманным предлогом экологической безопасности. Девятимесяччная блокада и гуманитарный кризис в Карабахе завершились агрессией Азербайджана под видом так называемой «контртеррористической операции» 19-20 сентября 2023 г.

Турция и Азербайджан, с получением военного успеха в Нагорном Карабахе, активизировали стратегию проекта Туран в ущерб интересам России, Ирана и Китая. Важным концептуальным документом этого альянса стала Шушинская декларация от 15 июля 2021 г., а также трансформация в ноябре 2021 г. института Тюркский Совет в международную Организацию тюркских государств (ОТГ).

Анкара проводит традиционно гибкую и прагматичную дипломатию, нацеленную на извлечение максимальных дивидендов для реализации своих амбициозных целей и программ. Так, растягивая время и процесс обсуждения дорожной карты по реализации мега-проекта «газовый хаб», предложенный президентом России В.В. Путиным турецкой стороне в октябре 2022 г. после диверсионно-террористических атак спецслужб западных стран на газопроводы «Северный поток – 1 и 2» в Балтийском море, руководство Турции пытается навязать собственный вариант газовой торговли.

В частности, Анкара склоняется к политике диверсификации экспорта российского газа с разбавлением его в пользу азербайджанского, туркменского, казахского, а в перспективе и узбекского газа. Турецкая ведущая государственная энергетическая компания Botaş и Туркменгаз недавно подписали в Анкаре меморандум о сотрудничестве, который предполагает транзит туркменского газа через Азербайджан и Турцию для последующего экспорта в Европу. Ашхабад предлагает Анкаре более коммерчески выгодные цены в сравнении с «Газпромом», что делает выбор более конкурентным. Турция желает не просто концентрировать российский газ в Восточной Фракии и создавать электронную площадку (газовую биржу) для торгов голубого топлива, но и стать продавцом, а также перерабатывать природный газ в сжиженный для собственного экспорта.

И здесь просматривается не только и не столько игра в коммерцию, сколько в геополитику - для обеспечения системного выхода Турции через так называемый Зангезурский коридор в Азербайджан и далее в тюркские страны Центральной Азии для формирования в обозримой перспективе «исторической альтернативы» евроинтеграции в лице Туранского экономического рынка, что способно подорвать устои ЕАЭС с лидирующим участием России.

Эксперты не исключают весной-летом текущего года очередной военной эскалации на армяно-азербайджанской границе, ибо Турцией поставлена задача И. Алиеву после президентских выборов в Азербайджане любым путем добиться контроля над принципиальным для реализации проекта Туран коридором. В этих целях Баку продолжает активно вооружаться, расширяя географию экспорта оружия и боевой техники (включая Турцию, Израиль, Россию, Пакистан, Сербию, Словакию).

Анкара и Баку, публично соглашаясь на альтернативный иранский маршрут связи материкового Азербайджана с Нахичеванским анклавом, все же понимают, что Иран не позволит состояться туранскому проекту через свою территорию. Слабая же и побежденная Армения без серьезных внешних покровителей при условии турбулентных процессов на европейском, ближневосточном и азиатском театрах позволит Азербайджану ценой новой агрессии заполучить вожделенный коридор.

Следует отметить, что Турция и Азербайджан не особо стремятся к реализации п. 9 трехстороннего соглашения от 9 ноября 2020 г. по установлению контроля над Зангезурским коридором силами погранвойск ФСБ России аналогично иранскому варианту, ибо не желают ставить будущее Турана в зависимость от русского контроля «армянского моста». На этом фоне, и Пашинян, в координации с США и ЕС, ставит под сомнение перспективы реализации 9 пункта, что может привести к недопущению контроля над транспортным сообщением между западными районами Азербайджана и Нахичеванской автономной республикой через территорию Армении Пограничной службой ФСБ РФ. Очевидно, альтернативой российскому контролю является турецко-азербайджанский, который будет служить интересам «тюркского мира» и расширения зоны его влияния, а также использован Западом, по реализации своих целей по отношению к Ирану и России.

Баку вынужден пока что заигрывать с Москвой, ибо понимает наличие русского военного фактора в Карабахе и Армении. Но это союзнической «заигрывание» и «понимание» не мешает представителю Азербайджана в ООН голосовать за признание Президента РФ военным преступником и выкрикивать «Слава Украине», получать благодарности от Зеленского за отправку помощи Украине, а турецкому спецназу ЧВК SADAT, глава которого является приближённым к Эрдогану, воевать на Украине против России.

Армения, устами Пашиняна рассказывающая о диверсификации отношений в сфере безопасности в пользу Ирана, Франции, ЕС, Индии, оказывается в весьма уязвимом положении. Ряд прозападных политических сил и экспертов в Армении, строго ориентирующихся на США и ЕС, исключают вариант военного союза Армении с Ираном. В Армении определённое недоверие к Ирану связано с историей персидского владычества. РА и ИРИ имеют разные и контрастные внутриполитические системы – парламентская демократия и религиозная автократия. Военный союз Армении с Ираном вызовет недопонимание Запада с его финансами и геополитическими аппетитами и стремлением любой ценой ослабить влияние как России, так и Ирана.

И в этой связи вновь актуализируется карабахский вопрос в региональной схватке интересов ключевых игроков.

Ара Абрамян

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA
Тест для фильтрации автоматических спамботов
Target Image